— Я ровным счетом ничего не полагаю. Я же сказал: речь идет о самой обычной полицейской процедуре. Еще скажите спасибо, что я сам к вам пришел, а не вызвал вас всех в полицию. Итак, мисс Кирк?

— Я была дома. У себя в комнате, в постели.

Пэрли вскинул брови.

— В одиннадцать часов?

— Да.

— Кто-нибудь еще с вами был?

Пол Ханна гоготнул. Ноэль Феррис выпалил:

— Ну вы даете!

Краска бросилась Стеббинсу в лицо.

— Мы всегда так спрашиваем, – пробормотал он.

— Нет, я была одна, – отрезала Марта Кирк. – В начале двенадцатого я встала, оделась и вскоре ушла. – Ее хорошенькая мордашка оживилась. – А вообще, мне это нравится. Мне никогда прежде не приходилось доказывать алиби. Похоже, у меня его нет, раз никого рядом со мной не было.

Стеббинс скрупулезно заносил ее показания в записную книжку. Потом поднял голову.

— А вы, мисс Бакстер?

— Мое имя вы уже знаете, – сказала она. – И я вам говорила, что живу здесь три недели. Я собираюсь стать актрисой, если получится. Сейчас я сижу без работы. Сегодня утром я вышла из дому около десяти часов и отправилась по магазинам. Всего до полудня я побывала в четырех или пяти магазинах.

Тамми сидела в профиль ко мне, поэтому я не видел, как она владела своим лицом, но тон был абсолютно естественный. По себе знаю, как непросто врать, когда рядом сидит почти незнакомый человек, который знает правду и способен тебя разоблачить. У Тамми это вышло просто замечательно.

Стеббинс перевел взгляд на Ферриса.

— А вы, сэр?

— Меня зовут Ноэль Феррис. – Он повторил имя и фамилию раздельно, по буквам. – Безработный актер. Безработный — потому что, если делать выбор между съемками на телевидении и голодом, то я выбираю голод. Живу здесь уже полтора года. Сегодня утром, начиная с половины одиннадцатого, я обходил агентства по трудоустройству актеров.